Выращенный или природный: что покажет фотография

Один и тот же материал, выращенный двумя путями

Выращенный бриллиант — это бриллиант. Тот же углерод в той же кубической решётке, что и у камня, кристаллизовавшегося в мантии, с той же твёрдостью, тем же показателем преломления, той же дисперсией и той же теплопроводностью. Это не имитация. Имитации — это кубический цирконий и муассанит: другие материалы, занимающие внешность в долг. Выращенный бриллиант не занимает ничего, потому что он и есть сама вещь, выросшая в камере за недели, а не в породе за срок, который никто не в силах вообразить.

Из этого одного факта следует всё остальное. Раз материал один и тот же, любая проверка, измеряющая свойство материала, разделить их не способна. Тепловой щуп ювелира пропускает оба. Проверка запотеванием — дохнуть на площадку и смотреть, как сходит дымка, — пропускает оба. Царапанье стекла показывает лишь то, что камень твёрже стекла, а это верно и для бриллианта, и для муассанита, и для сапфира. Вес, плотность, дисперсия и блеск читаются одинаково.

Что фотография может, а чего не может

Фотография — полезное свидетельство по нескольким вопросам и вовсе никакое по этому. Она часто позволяет отличить бриллиант от имитации, потому что имитации отличаются материалом и выдают себя: муассанит показывает раздвоенные рёбра граней, если смотреть сквозь корону под нужным углом; кубический цирконий рассеивает свет шире, а рёбра его граней скругляются от носки; стекло показывает пузырьки. Эти признаки разобраны в нашем руководстве о том, как отличить настоящий бриллиант от имитации.

Чего не записывает ни одна фотография, так это историю роста. Происхождение записано в том, как рос кристалл и что он сохранил по пути, а такие черты либо намного мельче того, что различает фотография, либо вовсе невидимы в видимом свете. Carat сообщает о каждом камне — природный, выращенный, имитация, облагороженный или неизвестно — и прикладывает своё рассуждение; а там, где фотография не подтверждает ничего лучше, чем «неизвестно», именно это и должно быть сказано.

HPHT и CVD: два способа выращивания

Лабораторные бриллианты делают двумя путями, и путь оставляет следы, которые лаборатория умеет читать.

Высокое давление и высокая температура (HPHT) воспроизводят условия мантии в прессе: кристалл растёт из углерода, растворённого в расплаве металла. У камней такого происхождения иногда остаются крошечные металлические включения из этого расплава, из-за которых камень порой слабо отзывается на сильный магнит, а цвет может лежать блоками ростовых секторов, а не полосами, как в природных камнях.

Химическое осаждение из газовой фазы (CVD) наращивает кристалл слоями из углеродсодержащего газа на плоскую затравочную пластину, отчего могут остаться тонкие штрихи и напряжения, вытянутые в одном направлении. Свежевыращенный материал CVD часто буроват, и значительную его часть потом облагораживают, чтобы убрать оттенок, — обычно отжигом HPHT. Лабораторный отчёт это отметит.

Ничего из этого на фотографии не видно. Включения микроскопические, напряжениям нужен поляризованный свет, а секторное строение проступает только в глубоком ультрафиолете. Знание этого объясняет, почему на вопрос отвечает лаборатория, — но не то, как на него могли бы ответить вы.

Надпись на рундисте

Практический короткий путь — рундист, узкий поясок по самой широкой части камня. На большинстве камней с лабораторной градацией там есть лазерная надпись: номер отчёта, а для выращенного материала обычно слова lab grown или их сокращение, поскольку ведущие лаборатории требуют указывать происхождение. Надпись микроскопическая, но читается с лупой 10x.

Держите лупу у самого глаза и подносите камень к ней, поставив яркий свет сбоку, а не за спиной, и медленно проворачивайте камень на полный оборот, следя за рундистом. Крапаны закрывают часть пояска, так что надпись может оказаться спрятанной.

Две оговорки. Надпись — это запись, а не доказательство: пользоваться ею следует так — ввести номер отчёта в онлайн-проверку выдавшей его лаборатории и убедиться, что вес, размеры и градации совпадают с камнем перед вами. А отсутствие надписи не доказывает ничего. Старые камни, перегранённые камни и камни, никогда не подававшиеся на градацию, не несут её вовсе.

Что действительно закрывает вопрос

Отделить выращенный бриллиант от природного — рутинная лабораторная работа, и больше её нигде не сделать. Приборы делают три вещи:

• Съёмка люминесценции в глубоком ультрафиолете. В коротковолновом ультрафиолете разгорается ростовое строение камня: концентрическая зональность у природных, секторная или слоистая структура у выращенных, — да и послесвечение у них разное.
• Спектроскопия. Фотолюминесценция при очень низкой температуре выявляет дефектные центры, чьё наличие и соотношение указывают, как рос кристалл и облагораживали ли его. Инфракрасная спектроскопия разносит камни по типам в зависимости от содержания азота: одни типы обычны в природе и редки в лаборатории.
• Увеличение. Металлические включения расплава, остатки затравки и природные минеральные включения рассказывают каждый свою историю при 10x и выше.

Торговля пользуется скрининговыми приборами, которые быстро сортируют камни на pass и refer. Refer — это не вердикт; это значит, что камню нужна полная проверка. Окончательный ответ даёт отчёт признанной геммологической лаборатории, и для камня настоящей ценности именно этот отчёт попросит показать покупатель, оценщик или страховщик.

Почему перепродажа выращенных камней идёт настолько хуже

Камни эти — один материал, но не один и тот же актив, и причина в предложении. Природное предложение выходит из конечного числа месторождений в темпе, которым никто не управляет. Предложение выращенных — вопрос производства: добавь реакторы, добавь выпуск. Себестоимость резко упала по мере роста мощностей, а розничные цены пошли вслед за ней год за годом.

Для перепродажи следствие прямолинейно. Покупатель на вторичном рынке считает от того, во что обходится равноценный новый камень сегодня, а не от того, сколько заплатили вы, — а сегодняшний аналог дешевле прошлогоднего. Выращенный бриллиант, купленный несколько лет назад, обычно возвращает лишь малую долю своей цены, а многие дилеры и вовсе отказываются их покупать, кроме как в зачёт.

Природные бриллианты тоже не сберегательный счёт: в розницу входит маржа продавца, и разрыв между магазинной ценой и предложением дилера велик. Разница в том, что перепродажа природных камней держится на предложении, которое никто не может расширить по желанию. Оправы это не касается: металл сохраняет свою стоимость лома, что бы в нём ни сидело, и это одна из причин, по которым вещь лучше оценивать на трёх рынках.

О чём спрашивать и что добавит приложение

Если вы покупаете, почти всю работу делают четыре вопроса. Есть ли отчёт и какой лаборатории. Каков его номер, чтобы проверить до оплаты. Есть ли на камне надпись. И указано ли происхождение письменно в чеке — ведь именно на него вы будете опираться, если позже выяснится, что оно неверно.

Если вещь уже ваша и бумаг нет, прочтите клеймо и любую надпись, попросите ювелира подтвердить, что камень — бриллиант, а не имитация, и отправьте его в лабораторию, если за вопросом о происхождении стоят деньги. Заключение Carat скажет, что это за вещь, что говорят знаки, как камень огранён и закреплён и где заканчиваются свидетельства, — а также назовёт проверку, которая решит остальное. Это начало того самого разговора, а не замена ему.