Нагрев, промасливание, заполнение: цена облагораживания

Облагороженный — не то же самое, что поддельный

Почти каждый цветной камень, продаваемый сегодня, облагорожен, и ничего постыдного в этом нет. Облагораживание — принятая часть торговли при условии, что о нём сообщают, а сообщать о нём положено в счёте. Нагретый сапфир остаётся природным корундом: печь доделала работу, начатую землёй. Стеклянная имитация — вещь совсем иного рода, и эти два вопроса смешивать нельзя.

Облагораживание меняет цену, причём на очень разные величины в зависимости от того, что именно сделали. Одни его виды настолько обычны, что рынок считает их нормой и доплачивает за их отсутствие. Другие оставляют камень хрупким или зависящим от слоя цвета, который снимается обычной ноской, и справедливая цена здесь — малая доля от необлагороженного аналога. Почти во всех случаях глазом одно от другого не отличить: как раз те виды облагораживания, что сильнее всего двигают деньги, невидимы ни глазу, ни лупе, ни фотографии.

Нагрев и надбавка за ненагретый камень

Нагрев рубина и сапфира — одна из старейших практик в торговле камнями, и ею занимаются ровно столько, сколько существует сама торговля. При высокой температуре корунд способен избавиться от мутного серого налёта, растворить тонкие шелковистые включения и прийти к более сильному и ровному цвету. Изменение это постоянно и затрагивает саму структуру. Здесь нечему стираться и нечему высыхать, и нагретый сапфир чистится, переставляется в новую оправу и носится в точности как ненагретый.

Поскольку нагрев почти повсеместен, рынок исходит из него. Хороший рубин или сапфир с лабораторным отчётом, где сказано, что признаков нагрева не обнаружено, продаётся с большой надбавкой к нагретому камню того же видимого цвета, а на значимых камнях эта надбавка способна определять цену целиком. Платят не за красоту — нагретый камень может выглядеть точно так же, — а за редкость, потому что камень, пришедший к такому цвету без посторонней помощи, встречается нечасто. На глаз этого не оценить: геммолог читает включения под увеличением в поисках следов высокой температуры, а лаборатория добавляет спектроскопию.

Масло в изумрудах и его степень

Изумруды растут с трещинами, выходящими на поверхность, и почти все их заполняют бесцветным веществом с показателем преломления, близким к собственному показателю камня, чтобы эти трещины перестали ловить свет. Традиционно это кедровое масло; современная практика применяет и искусственные смолы. Камень читается чище и зеленее. Это ожидаемо, об этом сообщают как об улучшении чистоты, а изумруд вовсе без заполнения настолько необычен, что несёт собственную надбавку.

Две подробности здесь важнее самого факта. Первая — степень: лаборатории описывают заполнение как отсутствующее, незначительное, умеренное или значительное, и эта шкала показывает, какая часть видимой чистоты приходится на заполнитель, а не на камень. Разрыв в цене между незначительным и значительным велик.

Вторая — масло не вечно. За десятилетия оно может высохнуть, сжаться или вытечь, и трещины, которых не было видно, проступают снова. Жар, пар, растворители и ультразвуковые ванны только ускоряют это. Структурно при этом ничего не потеряно, и ювелир, работающий с изумрудами, способен очистить камень и промаслить его заново. Но это значит: тёплая вода, мягкое мыло и мягкая щётка — и ничего больше.

Заполнение свинцовым стеклом — совсем другая история

Заполнение рубина свинцовым стеклом — это не улучшение хорошего камня. Это обработка сильно растрескавшегося низкосортного корунда, который иначе продать было бы нельзя. Материал нагревают со свинцовистым стеклом, которое растекается по сети трещин и застывает, скрепляя обломки в нечто, что держится вместе и выглядит как красный камень. В самом плохом материале стекло составляет изрядную часть того, что вы держите в руке.

Такие камни стоят малую долю от сопоставимого нагретого рубина, и разрыв этот — не дело вкуса. Свинцовое стекло мягко и химически уязвимо там, где корунд неуязвим.

• Обычный жар на верстаке при ремонте — изменение размера шинки, наращивание крапана — способен замутить, изъязвить или обрушить заполнитель.
• Лимонный сок, бытовые средства от накипи и некоторые ювелирные растворы протравливают стекло.
• Ультразвуковая и паровая чистка способны выгнать заполнитель наружу.

Любого, кто берётся за такой камень, нужно предупредить заранее, а это возможно, только если вы знаете сами. Под увеличением геммолог видит запертые пузырьки газа в заполненных каналах и сине-оранжевую вспышку вдоль них.

Диффузия и цвет, который живёт в слое

При диффузии камень нагревают в контакте с окрашивающим элементом так, что цвет развивается у поверхности, а не по всей толще материала. Диффузия титана даёт синий цвет в сапфире; диффузия бериллия сдвигает корунд к оранжевому и жёлтому и порой заходит глубже.

Последствие вполне практическое. Раз цвет лежит в слое, всё, что снимает поверхность, снимает и цвет. Скол на рундисте способен обнажить бледный материал под ним, а переполировка — обычное средство против истёртого камня — может снять цвет или оставить его пятнами. Узнать об этом у мастера годы спустя — не лучший из возможных вариантов.

Облучённый и нагретый голубой топаз стоит в другом ряду, и сказать об этом прямо стоит, потому что тревожит он людей напрасно. Почти весь голубой топаз начинался как почти бесцветный материал, был облучён, а затем нагрет. Цвет устойчив, материал — обычный топаз, а там, где обработка регулируется, камни выдерживают и проверяют перед продажей. Тревожиться тут не о чем. Просто именно поэтому голубой топаз недорог.

Краситель, стабилизация и пропитка

Пористые и зернистые материалы притягивают собственные виды облагораживания.

• Жадеит. Отбеленный и пропитанный полимером жадеит, равно как и крашеный, встречаются постоянно. Торговля разделяет необработанный материал, отбеленный, крашеный и тот, где сделано и то и другое, и разница в цене огромна. Краситель выцветает, а полимер способен пожелтеть.
• Лазурит. Бледный или сероватый материал красят в более глубокий синий и иногда вощат, а краситель может переходить на ткань.
• Бирюза. Большая часть бирюзы на рынке стабилизирована смолой, которая упрочняет рыхлый материал и не даёт ему впитывать жиры и менять цвет. Стабилизированная бирюза — законный товар; крашеный или прессованный материал — товар гораздо более дешёвый.
• Жемчуг. Отбеливание рутинно, окрашивание распространено, и сообщать следует и о том, и о другом.

Ничто из этого не делает вещь ничего не стоящей. Оно делает важным описание — и потому формулировка в счёте значит не меньше самого камня.

Что может фотография и что решает вопрос

Фотография несёт кое-что из того, что оставляет за собой облагораживание: слишком ровный для этого материала цвет, вспышку не того цвета вдоль трещины, скол на рундисте с более бледным камнем под ним, краситель, скопившийся в трещине. Это основания для вопроса, но никогда не ответ. Carat записывает такие наблюдения как признаки облагораживания с приложенным рассуждением, а там, где свидетельства заканчиваются, он так и говорит, вместо того чтобы гадать.

Решает вопрос геммологическая лаборатория: увеличение, спектроскопия и, для более трудных случаев, химический анализ. Для цветного камня хоть сколько-нибудь значимой ценности именно этот отчёт попросит показать серьёзный покупатель, и он же — разница между продажей камня как он есть и продажей его таким, каким вы надеялись его видеть. Чтобы решить, стоит ли платить за отчёт, посмотрите руководство сколько стоят ваши украшения — там разобраны три рынка, на которых вещь живёт одновременно, — а как понять, настоящий ли бриллиант разбирает отдельные виды облагораживания, встречающиеся у бриллиантов.